(к 20-летию мученической кончины брата Иосифа и
35-летию явления Мироточивой Иконы)

Известие о смерти брата Иосифа Муньоса, с которым я подружился во время своих многочисленных пребываний в Леснинском монастыре (Нормандия, Франция), произошло во время богослужения.
Не помню, кто-то утром 31 октября 1997 г. позвонил в монастырь и сообщил об этом трагическом событии, которое поразило всех, несмотря на то, что бр. Иосиф предупреждал, что его ждут серьезные испытания в 1997 году.

За время своих частых приездов бр. Иосиф буквально сроднился с обителью, и Леснинский монастырь стал для этого Хранителя чудотворной Монреальской Мироточивой Иверской Иконы Божьей Матери вторым домом. Здесь у него была своя постоянная келья, в которой он оставлял во время отсутствия свои вещи, друзья, подруги из числа насельниц монастыря, постоянных гостей и трудников (среди которых, занимаясь там книжным магазином, был и я со своей семьёй).    
Илл. 1-2. Обложки: звуковой кассеты и сборника материалов к жизнеописанию бр. Иосифа. 1998 г.

Сразу же после этого печального известия я стал собирать все материалы, относящиеся к Иконе и её Хранителю, и так, к концу Великого поста 1998 г. собралась целая книга (около 140 стр.), которая была отпечатана самым примитивном способом и небольшим тиражом. И даже была выпущена звуковая кассета «Памяти страстотерпца брата Иосифа» и служба ему с акафистом по-французски.
В частности, среди этих материалов попалось мне тогда жизнеописание, составленное болгарскими старостильниками сразу же после кончины бр. Иосиф, с которыми он сдружился во время своего пребывания в Болгарии в 1995 г., и которое мне понравился до того, что я не стал составлять свой собственный некролог, а взял за основу этот и, лишь дополнив его тем, что хранила моя память о встречах с приснопамятным Хранителем Иконы. Также для этого собрания материалов (по «горячим следам») я написал дополнительно свои воспоминания о бр. Иосифе, которые в 2002 г. в укороченном виде были помещены в книге «Монреальская Мироточивая Икона и брат Иосиф», выпущенной канадским Обществом «Домъ Иконы» совместно с российским издательством «Паломникъ».
Таким образом, болгарское жизнеописание с моими добавлениями и мои воспоминания, отредактированные и снабжённые фотографиями, приводятся ниже.

Иподиакон Владимир Кириллов
Ла Прель, 31/10/2017

Жизнеописание брата Иосифа
(с добавлениями ВК)

Илл. 3. Хранитель Мироточивой Иконы – бр. Иосиф

Брат Иосиф Муньос, хранитель Мироточивой Иверской Монреальской Иконы Божией Матери, мученически завершил свой земной путь.
В ночь с 30 на 31 октября этого года, сатанинская злоба прекратила земной путь ещё одной светлой православной души. В греческой столице Афины, зверски был убит испанский иконописец (точнее, чилийский испанского происхождения — ВК) Иосиф Муньос Кортес, хранитель Иверской Монреальской Мироточивой Иконы Божией Матери. В праздник св. ап. и ев. Луки – первого иконописца Божией Матери, ещё один Её избранник мученически переселился в вечность.
Иосиф (Хосе) Муньос-Кортес родился (в день памяти свт. Игнатия Брянчанинова — ВК) 13 мая 1948 г. … в Чили в семье (выходцев из Испании и кроме него в семье было ещё два брата и две сестры, одну звали Анжела, впрочем, о его семье мало что известно, т. к. Иосиф был скуп на такие воспоминания, разве, что его отец рано ушёл из жизни, попав в автокатастрофу, и мать, которую звали Мария, позже вышла замуж вторично — ВК).
Потомственные аристократы из известного старинного рода Кортес, родители его, верующие римокатолики, с самого раннего детства воспитывали детей своих в глубокой религиозности (правда, отличной коренным образом от истинной – православной, тем не менее, мать с детства привила детям почитание Божией Матери — ВК).

Илл. 4. Архиепископ Леонтий Чилийский. 1971 г.

В один воскресный день (27 сентября 1962 г. — ВК), по пути в католический храм 12-тилетний Хосе (заблудившись, «случайно» по ошибке — ВК) попадает в русскую церковь «Св. Троицы» в Сантьяго (кафедральный собор РПЗЦ — ВК). Поражённый православным богослужением (с присущему Празднику Воздвижения Креста Господня особым благолепием, а также почитаемой в храме — ВК) иконой Казанской Божией Матери, он начинает регулярно ходить в этот храм и через два года (с разрешения своей матери, которая впоследствии сама стала православной — ВК) принимает Православие от Чилийского Архиепископа Леонтия, архиерея Русской Православной Зарубежной Церкви (который и стал его первым наставником и руководителем в духовной жизни — ВК).

Илл. 5. 1981 г. Иосиф Муньос-Кортес

(Юношей Иосиф занимался искусством, рисовал, имея к тому немалые художественные способности, далее, после колледжа он учился в университете Сантьяго и получил учёную степень по искусству и затем целый ряд лет преподавал историю искусств, но не к этому стремилась его душа – ему хотелось быть как можно ближе к Церкви. К этому, собственно и вёл Иосифа премудрый Промысл Божий. Позже, уже молодым человеком, он из желания познакомиться с монашеством списывается с Архиепископом Виталием Канадскими; тот приглашает его приехать на своё подворье, в Монреаль, где было монашеское Братство преп. Иова Почаевского, занимавшееся книгопечатанием, впрочем, малочисленное. Откликнувшись на предложение Владыки, Иосиф, приехав в Канаду, был определён на кухню. Замечу, что родным языком для Иосифа был испанский, русского он тогда не знал совсем, поэтому, помогать в издании книг на русском (а это было основное дело братства), было для него затруднительно, да и общение с русскоязычными осложнялось тем же обстоятельством: незнанием русского языка (а французский, на котором говорили в Монреале, а также и английский, он стал постепенно изучать, живя в монашеской общине). О своём пребывании на подворье Иосиф рассказал мне один курьёзный случай: дело в том, что Архиепископ Виталий, сам большой аскет, старался в строгости держать свою братию и не разрешал во избежание держать в доме никакие спиртные напитки. И чтобы предотвратить их появление, входная дверь среди прочих причин была закрыта на ключ и содержимое сумок с провизией контролировалось. Тогда некоторые из братии измыслили свой, оригинальный способ доставки спиртного: «воздушный», а именно сумка с бутылками доставлялась снизу на второй этаж по воздуху с помощью верёвки, которая проходила вблизи окна кабинета Владыки Виталия, сидящего в этот щекотливый момент спиной к окну за письменным столом.
Побыв там некоторое время и убедившись, что это не его путь (служение Божией Матери ждало его впереди), он, тем не менее, решает остаться в Канаде. Не имея другой возможности жить монашеской жизнью, Иосиф живёт в миру, работает на разных работах, ради куска хлеба, – в прачечной, например, где патрон, быстро оценив его способности, делает его начальником отделения, но опять же не к этому стремилась его душа. Три года он изучает в Монреальском университете католическое богословие с той лишь целью, чтобы лучше познав его заблуждения, свидетельствовать о Православии перед инославными и впоследствии ему эти знания очень пригодились. Преуспевая в учёбе, ему было предложено стать католическим священником, хотя Хосе и не скрывал, что он православный, и на занятиях отстаивал истину, и эта его твёрдость снискала ему уважение у студентов и преподавателей. Также учился он недолго иконописи у известного иконописца И. Шелехова; окончил курсы при школе изобразительных искусств; и позже преподавал историю искусств в Монреальском университете, и, конечно же, писал иконы — ВК) И всё это время он молился Божией Матери, чтобы Она указала ему путь, по которому надо идти.
В 1982 году Иосиф с двумя своими друзьями решил поехать на святую Гору Афон.
(Поводом для этого послужило желание одного из них, Рауля, поступить в какой-то афонский монастырь, а Иосифу было интересно познакомиться с афонской манерой иконописи, к тому же третий его товарищ хорошо говорил по-гречески. Но было одно препятствие, у друзей не было достаточно денег на поездку. И тут неожиданно Иосиф получает предложение написать несколько икон, причём, денег за эту работу как раз хватало на поездку — ВК.)
Приехав (в 1982 г. — ВК), наконец, на Афон, друзья попадают случайно в маленький скит «Рождества Христова» (находящийся в местечке Катунаки и относящийся к Матфеевскому Синоду ИПЦ Греции — ВК), где Иосиф встречается с одной Иконой Пресвятой Богородицы, копией Иверской «Вратарницы» – и сердце его замирает.

Илл. 6. Иеромонах Хризостом (Цанис)      Илл. 7. Афон. Катунаки. Скит «Рождества Христова»

(Икона эта была написана в 1981 г. катунакским иеромонахом Хризостомом [Цанисом], позже ставшим Митрополитом Фивским и Лавадийским, председателем Священного Синода ИПЦ Греции — ВК.)
И в тот самый миг непостижимая сила Божьего Промысла, проникающая в человеческие сердца и в тайники души, навеки связывает его с этой Иконой. Он предлагает за Неё все свои деньги, но монахи категорически отказываются. Тогда возложив всё свое упование на Саму Царицу Небесную, коленопреклоненно молит Её, да отдаст Она ему Свою чудную Икону («Божия Матерь, всё же иди с нами в Америку, потому что там мы особенно нуждаемся в Тебе» — ВК). И когда он уже уходил из скита, игумен неожиданно догоняет его и вручает ему эту Икону со словами: «Иосиф, Пресвятая Богородица хочет идти с тобой» (точнее, «Пресвятая Дева хочет ехать с вами в Америку» — ВК).

Илл. 8. Схиигумен Климент Катунакский

(В связи с этим нужно указать на одно важное и символическое «совпадение»: Икона написана в Греции греком-старостильником – о. Хризостомом, передана опять же греком, схиигуменом Климентом, Иосифу, чилийцу испанского происхождения, члену РПЦЗ, и начала мироточить в рамках этой Русской Зарубежной Церкви, и первый, кто встретил и помог Иосифу взойти с Иконой на корабль, покидающий Афон, был Александр Машталер, тогда чтец и регент медонского храма РПЦЗ под Парижем, «случайно» в тот день оказавшийся на том же корабле — ВК.)
Три недели спустя, после возвращения со св. Горы, в ночь на 11/24 ноября 1982 г. дом Иосифа Муньоса наполнился небесным благоуханием – от Иконы начало истекать нерукотворное благоуханное миро.

    Илл. 9. 1986 г. Иосиф с Иконой   Илл. 10. 1988 г. Мироточивая Икона   Илл. 11. Иосиф с друзьями

(До этого в течение трёх недель, каждый день, Иосиф читает акафист перед этой Иконой, выражая тем самым любовь к Божией Матери, в которой он был воспитан своею матерью с самого раннего детства. Да и дом его был не обычный: множество икон, перед которыми теплились многочисленные лампады – около 25, уникальное собрание мощей св. угодников, ему дарованных или же им спасённых (в том числе и от Вл. Леонтия, у которого их было множество). Причём Иосиф говорил: «Я ничего не прошу, святые мощи сами идут ко мне». Так однажды во Франции, проезжая через г. Ранс и зайдя в католический храм, разговорившись, Иосиф неожиданно получает большую часть руки св. Климента Папы Римского от местного пастора, который потом много раз специально приезжал в Леснинский монастырь, когда там был Иосиф, чтобы повидаться с ним. Эту любовь ко святыням передал Иосифу его первый наставник Архиепископ Леонтий, сам большой собиратель и можно сказать спасатель св. мощей, от которых в своё время инославные cmapались освобождаться. Так и Иосиф, заходя на базары и в антикварные лавки, выискивал старые ковчежцы, мощевики и другие реликвии, насколько ему позволяли его скудные средства. Как рассказывал его друг, Клод Лопес-Гинисти, Иосиф «очень жалел западных православных святых, забытых и заброшенных среди мусора или пылящихся в лавках антикваров, и за это я его сразу полюбил. Мы оба при всякой возможности собирали их святые мощи, поскольку латинская церковь, отказавшись от них, выбрасывала их или отдавала антикварам на продажу. Я помню, с каким возмущением и с какой горечью он рассказывал мне, как однажды в Испании перед оградой католического монастыря он увидел монаха, который копал яму. Иосиф подошел к нему и поинтересовался, что он делает. Оказалось, что он собирался закапывать хранившиеся в монастыре мощи, так как они больше не были нужны. Иосиф взял эти мощи и поместил их в новый ковчежец. Мне вспоминается также маленький ковчежец с мощами святой великомученицы Варвары, найденный в полуразвалившейся католической церкви среди сена, старых автомобильных шин и батарей и даже целого выводка котят. Когда я видел Хосе в Веве последний раз, он с воодушевлением рассказывал мне о мощах, которые он спас в Южной Америке, купив их у католических монахинь, которые хотели от них избавиться, в частности о мощах святого Гоннета, которыми он сразу же предложил поделиться со мной, но оказалось, что у меня уже была частица…».

         
Илл. 12. Прпмц. Вел. кн. Елизавета   Илл. 13. Свт. Иоанн (Максимович)

Действительно, бр. Иосиф охотно делился своими святынями и с другими, в частности автору этих строк была передана им (по своей инициативе) частица мощей очень любимой им прпмц. Вел. княгини Елизаветы Фёдоровны (в благоухающей коробочке, которая позже были помещена в подаренный им же мощевик), а также изображение весьма почитаемого им свт. Иоанна (Максимовича), к которому была приложена частица его рясы и гроба. Причём, брат Иосиф рассказывал, что прпмц. Елисавета являлась к нему несколько раз.
 
Илл. 14-15. 1994 г. Бр. Иосиф у раки с мощами свт. Иоанна (Максимовича)

Каждый день Иосиф совершал каждение ладаном, обходя всё своё жилище с молитвой «Да воскреснет Бог…» и советовал и нам это делать, так как это, говорил он, отгоняет злых духов. Каждый день – это, когда он бывал дома, а дома он никогда не бывал более трёх недель подряд – постоянные разъезды с Иконой, но и там он это при случае делал. Молитвенное правило у него было обширнейшее и занимало в день по совокупности несколько часов (чуть не девять!), в том числе он делал до тысячи Иисусовых молитв и вычитывал свой помянник, в котором было записано множество имён людей со всего мира, он всех их знал, всех помнил, за всех молился. Он не мог иметь никакой личной жизни, вернее, он себе такого права не предоставлял, считая, что он должен полностью посветить себя служению Божией Матери в лице Иконы. Люди приходили, звонили, писали, просили, просили помощи, молитв и заступления (заступления в несправедливом отношении начальства, церковной иерархии и т. д.). И он за всех молился. Это удивительно в наше время.
Как вспоминал тот же иподиакон Клод Лопес-Гинисти: «Слишком многие считали то, что делал Хосе, нормальным. Но кто бы согласился не иметь больше личной жизни и непрерывно странствовать по свету, сопровождая Пречистую Матерь Божию? Кто подозревал, сколько часов Хосе проводил каждый день в молитве за всех, кого он встречал на своем пути, сколько он ходатайствовал за людей перед Всемилостивой Матерью Спасителя несмотря на крайнюю физическую усталость? В разговорах с нами он никогда не жаловался. Его озабоченность не касалась его самого. Он думал только о Церкви и о пастве».
Так брат Иосиф молился за мою семью каждый день, а мы ведь были для него одни из многочисленных знакомых, даже не очень (по сравнению с другими) близкие. И это при всех прочих его многочисленных занятиях, ведь он должен был сам себе зарабатывать на жизнь, его никто не содержал. И, пожалуй, безденежье было его обычным состоянием, что и было неудивительно, т. к. он дал обет не наживаться на вручённой ему Святыне. Ему предлагали деньги за его участие с Иконой в телепередачах, но он всегда отказывался.

   
Илл. 16-17. Иконы работы бр. Иосифа: прп. Иоанн Лествичник и св. Ангел-Хранитель

Правда, у него не было отбоя от заказов на иконы, но когда их было исполнять? – почти всё своё время в разъездах, а брать себе помощника Иосифу не благословлялось, тем более что он применял при написании икон традиционную технику, и использовал натуральные материалы, а изготовление из них красок требовало огромного труда и времени – и камни надо было перетирать вручную, до мельчайшей пыли. Минералы он получал отовсюду, также и из России. Зато его иконы были насыщенны цветом, как бы дышали изнутри. Вообще Иосиф был ревнителем по части иконописи, знал иконописные каноны, традиции, глубоко понимал богословие иконы и всегда огорчался, когда видел, что другие к этому относятся без должного почтения: внимания и понимания. Поскольку я сам занимался живописью и пробовал писать иконы, то на этой почве мы также нашли общий язык. Помню, как он радовался, когда я, не имея под рукой никаких специальных средств, смог почистить и отреставрировать портрет во весь рост Блаж. Митрополита Антония (Храповицкого), находящегося в монастырской гостиной. «Я бы с этим так не справился бы», скромно сказал он.

Илл. 18. Монастырский книжный магазин

Не имея никаких особых потребностей, да и лишних средств, он, тем не менее, всегда, приходя в монастырский книжный магазин (которым я по послушанию занимался в течение ряда лет), живо интересовался книжными новинками особенно в области иконописи, старался приобрести самое интересное как для себя, так и в подарок другим – он всегда помнил о своих друзьях, будь это книга, или иконка, или что-нибудь из церковной утвари.

Илл. 19. Брат Иосиф в Леснинском монастыре

В одежде же Иосиф был предельно скромен, мы его видели всегда в одном и том же, правда, здесь был маленький секрет: вещи он покупал по случаю, на распродажах и сразу в нескольких экземплярах, но, как правило, черного или белого цвета, он полагал, что живя подле такого чуда, не почтительно одеваться в цветные одежды (одну из таких белых рубашек мне передали после его кончины). Иосиф должен был изменить многие свои привычки, даже и характер пищи, ибо не всякий запах соответствовал запаху благоуханного мира. Телевизор он не переносил и считал, что проводить время у экрана не подобает православным. Так с большим сожалением он говорил об одном епископе, который пристрастился смотреть сериалы. Брат Иосиф говорил, ссылаясь на одного св. отца: «Диавол сделает свою коробку, и его поклонники будут поклоняться ему вокруг неё, и что рога диавола будут на крышах всех домов. Многие большие американские телевизионные компании мне предлагали невероятное количество денег за 15 минут передачи. Но мне кажется, что участвовать в таких передачах – это было бы, то, же самое, что продать Христа, предать Божию Матерь».
Но вся эта его жизнь, зачастую, была скрыта от постороннего взгляда, а на поверхности мы видели человека со своими немощами, достоинствами и, вероятно, недостатками, правда, скромного, ненавязчивого, но добродушного и открытого, да и к тому же не всегда приходящего в церковь (а если он туда приходил, то всегда стоял где-то сзади, в самом незаметном месте), и живущего своей какой-то особой, непонятной жизнью. С другой стороны, было видно, что временем он не располагает совсем и не может позволить себе долгие разговоры и многочисленные встречи. Но одно можно сказать неоспоримо, всё, что Иосиф имел, даже жизнь свою, он отдал на служение Божией Матери — ВК.)
С той поры преподаватель истории искусства в Монреальском университете принимает на себя подвиг странничества, подвиг служения чудному небесному знамению, пришедшему для подкрепления, утешения и исцеления многих сердец во мраке последних времён. Он постоянно путешествует с Иконой, сопровождая Её с преданностью одного Иосифа Обручника, будучи тихим и незаметным принял на себя непонятное для мира служение таинству, которого мир не достоин. Нося Её по всем епархиям РПЦЗ, разбросанным по всем странам и континентам, в больницы и дома нуждающихся – повсюду, куда его призывали.
И везде, светозарный лик Божией Матери, осиявающий души тихим светом покаяния, изводил их от земного плена и воскрешал в них стремление к Небесному отечеству. Много раз помазывание чудотворным миром исцеляло детей и взрослых от тяжких, даже смертельных болезней (так, после прикладывания к иконе и помазывания миром, исцелилась, можно сказать на моих глазах, от рака жена моего приятеля — ВК). Но ещё более значительны были незримые внутренние преображения – плоды благодатной встречи с Иконой. О них брат Иосиф особенно радовался: «Нет ничего удивительнее, чем чудо очищения сердец и возвращения к вере», говорил он.